Национальный регистр доноров костного мозга: как он работает и зачем нужен?

Содержание

Регистр доноров костного мозга поменяет масштаб | Милосердие.ru

Национальный регистр доноров костного мозга: как он работает и зачем нужен?

«Сорок один год назад американцы начали создавать регистр потенциальных доноров костного мозга. Сорок лет назад правительство РСФСР приняло постановление о создании структуры, которая будет заниматься тем же самым.

Сегодня в США регистр насчитывает 8,7 миллиона, а в России – 74 тысячи потенциальных доноров», – отметил президент Русфонда Лев Амбиндер на заседании Совета по правам человека и развитию гражданского общества при президенте РФ.

Чем крупнее регистр, тем больше шансов подобрать в нем генетически совместимого донора для человека, которому необходима трансплантация костного мозга (ТКМ). Этот метод используется, прежде всего, при лечении онкологических заболеваний, таких как лейкозы, поражения лимфатической системы, нейробластома.

Русфонд предложил программу ускоренного развития Национального регистра доноров костного мозга (РДКМ). В ее основе – две составляющие.

Во-первых, распространение технологии NGS-типирования. Это современный способ определения фенотипов потенциальных доноров костного мозга. Благодаря этой технологии стоимость реагентов на одно типирование, например, в Германии составляет €25.

Для сравнения, то же самое исследование, но с применением других методов, в НИИ имени Р.М.

Горбачевой (Санкт-Петербург) обходится в €200, а в научно-производственном центре «Росплазма», расположенном в Кирове и подведомственном ФМБА (Федеральное медико-биологическое агентство), – €400.

Во-вторых, для проведения типирования в таких масштабах, которые позволяет технология NGS, предлагается создать несколько самостоятельных лабораторий-предприятий. Это должны быть совместные предприятия фонда и государственных учреждений.

В итоге к 2022 году объем Национального регистра достигнет 300 тысяч. «Русфонд готов вложить в это 1700 миллионов рублей сверх того, что делает для больных детей», – сказал глава этой организации на заседании Совета.

Свои инициативы Русфонд направил в Минздрав еще в декабре, однако, как пишет Лев Амбиндер, «Минздрав отмолчался».

«В настоящее время министерство работает над созданием ЕГИСЗ (Единая государственная информационная система в сфере здравоохранения), она объединяет все те регистры и реестры, которые уже ведутся в этой сфере, – сообщил присутствовавший на заседании Совета Дмитрий Костенников, заместитель министра здравоохранения РФ. – Если говорить о каких-то конкретных проектах, то нашим специалистам нужно их соотносить с тем, что уже сделано, и с тем, что еще необходимо сделать».

Сколько доноров должно быть в регистре

Один из факторов, мешающих продвижению программы Русфонда, – это отсутствие ясного представления среди медиков, какого размера регистр нужен России на самом деле.

«Если у нас будет регистр 300 тысяч доноров, то это будет регистр на “четверку”, а если у нас будет 500 тысяч, то это будет полноценный регистр», – считает Борис Афанасьев, директор НИИ им. Р.М.Горбачевой. «Регистр должен быть маленьким, но эффективным», – подчеркнул он. Ведь некоторые зарубежные регистры состоят из «мертвых душ», которые никогда не согласятся стать донорами.

Регистр размером 300-400 тысяч лишь в малой степени обеспечит получение материалов от отечественных доноров. Но его важнейшая задача – это взаимодействие с международными регистрами, отметил Алексей Масчан, зам. генерального директора НМИЦ им. Дмитрия Рогачева.

По данным Игоря Парамонова, директора Кировского НИИ гематологии и переливания крови, российский регистр должен насчитывать 500-600 тысяч потенциальных доноров.

Регистры есть, но закон о них не знает

Фото с сайта okb1.ru

Другой фактор, на который указывают Минздрав и ФМБА, – отсутствие нормативно-правовой базы для создания регистра.

«В стране может быть система единого регистра, и это система государственная, может быть система распределенных регистров, и там могут быть негосударственные организации. Но должны быть требования, стандарты, они должны быть четко прописаны, и они должны соблюдаться», – такое мнение высказала Александра Левицкая, советник президента РФ.

Чего не хватает в законодательстве? Норм, регулирующих донорство стволовых клеток костного мозга и обращение клеточных трансплантатов. Назначения ответственного за контроль в этой сфере органа федеральной исполнительной власти.

Не хватает четко сформулированных требований к лабораториям, где будет происходить типирование, отмечает Максим Забелин, заместитель руководителя ФМБА.

Необходимо внести поправки в Трудовой кодекс, которые позволят донору временно покинуть свое рабочее место для поездки к месту, где будет происходить забор гемопоэтических стволовых клеток.

Нужны поправки в Налоговый кодекс, поскольку сейчас «при оплате донору проезда и проживания выясняется, что он является получателем дохода и должен заплатить 13% НДФЛ», напомнила директор Благотворительного фонда «Подари жизнь» Екатерина Чистякова.

Это далеко не полный перечень вопросов к законодательству, возникающих у экспертов.

«Естествен вопрос Минздраву: почему эта база (нормативная) отсутствует, если его клиники уже десяток лет создают регистры?» – пишет в одной из своих статей о регистре Лев Амбиндер.

Плюсы и минусы NGS-типирования

Фото с сайта ngs.ru

Технология NGS-типирования не сразу встретила поддержку в научно-медицинских учреждениях. По словам главы Русфонда, НИИ им. Р.М.Горбачевой сначала отказался внедрять ее у себя.

«Мы очень сожалеем, что у нас не получилось в первой волне установить NGS-секвенирование, – признал Сергей Багненко, ректор Первого Санкт-Петербургского государственного медицинского университета им. академика И.П.Павлова, структурной частью которого является НИИ. – В этом году мы этого добьемся и снизим себестоимость типирования».

«Наш институт наряду с другими учреждениями готов к внедрению технологии NGS при наличии соответствующего оборудования и расходных материалов», – сообщил Александр Чечеткин, директор Российского НИИ гематологии и трансфузиологии ФМБА.

Поскольку с использованием технологии NGS можно получать информацию, которая позволяет сразу находить для пациента совместимого донора и устраняет необходимость в повторном типировании, она «является идеальной для формирования регистра», считает Алексей Масчан.

Ранее он был против создания регистра, так как считал, что затраты неоправданно высоки. Ведь неизвестно, сколько именно пересадок удастся сделать с помощью этой базы данных. Теперь Алексей Масчан изменил свое мнение. «Соглашусь с тем, что должен быть отечественный регистр. С технологией NGS его создание резко удешевляется», – говорит он.

Однако NGS-типирование позволяет удешевить процесс лишь в том случае, если аппарат обрабатывает большое количество образцов за день, отметил Валерий Савченко, генеральный директор НМИЦ гематологии Минздрава РФ.

В реальной жизни 190 образцов в день поступать не будет, будет от силы 5, между тем «цена падает, когда 190, и остается высокой, когда 5», – добавил он.

Поэтому небольшие лаборатории по-прежнему отказываются от нового метода типирования.

Можно ли доверить НКО базу фенотипов

Президент Русфонда Лев Амбиндер. Фото с сайта rusfond.ru

Центральные регистры Германии и Испании (ZKRD и REDMO) описываются в программе Русфонда как менеджерские НКО, держатели национальных баз фенотипов, независимые от клиник и локальных регистров. Такой образец совсем не вдохновляет многих российских онкогематологов.

«Передача базы данных потенциальных доноров костного мозга организации, существующей в форме НКО, в рамках действующего законодательства невозможна», – говорится в письме Сергея Багненко и Бориса Афанасьева.

«Мы специально обратились в Роскомнадзор, и нам сообщили, что фенотипы являются одним из персональных данных индивидуума, – сообщил Лев Амбиндер на заседании Совета.

– В соответствии с законом о персональных данных, любое физическое или юридическое лицо в Российской Федерации вправе хранить и оперировать персональными данными индивидуума, если этот человек дал письменное согласие на хранение и обработку его персональных данных».

Глава Русфонда недоумевает по поводу опасений, которые вызывает у некоторых медиков сотрудничество с НКО.

Ведь частные лаборатории и клиники постоянно работают с биоматериалами и персональными данными пациентов. А Национальный регистр со временем должен войти в международную базу потенциальных доноров, вместе со всей содержащейся в нем информацией. Почему НКО не заслуживают такого же доверия? Тем более, что речь идет о регистре потенциальных, а не реальных доноров, отмечает он.

А кому доверить типирование?

«Поддерживаю создание регистра на основе некоммерческих организаций, – заявил Алексей Масчан. – Я абсолютно уверен, что ни одна государственная организация не сможет с этим справиться.

Я не раз разговаривал с главой Кировского регистра, когда он сидел и ждал реактивов: “Ничего сейчас не типирую, у меня нет финансирования”.

Это квинтэссенция того, что будет происходить, если задачу создания регистра отдать государству. Нет квот – до свидания».

Кроме того, придание статуса НКО российским регистрам сделает проще их взаимодействие с зарубежными регистрами, считает он.

Лаборатории типирования должны оставаться в научных центрах, уверен Сергей Багненко. «Это наукоемкий вид деятельности, он обязательно должен использоваться и в других направлениях исследований, и в образовании будущих врачей. Поэтому просто передать это в какую-то некоммерческую организацию будет недальновидно», – сказал он.

По мнению Льва Амбиндера, ведение регистров – второстепенная задача для медицинских учреждений, при которых они созданы. Отдельные лаборатории-предприятия будут работать эффективнее.

Некоторые участники дискуссии полагают, что основная роль в создании регистра должна принадлежать региональным станциям переливания крови. А ФМБА собирается расширять регистр за счет привлечения кадровых доноров крови.

«Настоящая проблема – это количество коек»

«На мой взгляд, сколько бы мы сейчас доноров неродственных в российский регистр ни добавили, количество трансплантаций костного мозга не увеличится. Настоящая проблема, которая их лимитирует, – это количество коек», – отметила Екатерина Чистякова.

С ней согласен Алексей Масчан: «Создание полноценного регистра доноров может осуществляться только параллельно с организацией новых трансплантационных центров, подготовкой кадров и созданием трансплантационной инфраструктуры, а также решением вопроса об адекватном, а не фейковом финансировании технологии трансплантации гемопоэтических клеток».

«Развивать надо все параллельно: диагностику, выхаживание после ТКМ, в том числе в регионах, – считает Валерий Савченко. – После лечения в Москве многие возвращаются домой и умирают без профессиональной помощи: нет инфраструктуры, специалистов».

В любом случае, российский регистр нужно создавать, заявили Сергей Багненко, Алексей Масчан, Борис Афанасьев и другие эксперты в ходе заседания Совета по правам человека.

Первый партнер нашелся в Казани

Первый шаг к осуществлению своей программы Русфонд уже сделал. Он договорился с Институтом фундаментальной медицины и биологии (Казань) о регистрации АНО «Казанский (Приволжский) регистр доноров костного мозга». Совместное предприятие будет выполнять три функции: рекрутинг добровольцев, получение фенотипов потенциальных доноров, хранение и обработка их персональных данных.

Институт выделит помещения и персонал для новой лаборатории первичного NGS-типирования, а Русфонд закупит оборудование и профинансирует ее деятельность. Стоимость реагентов на одно типирование в Казани составит 7 тысяч рублей (в два раза меньше, чем в НИИ им. Р.М. Горбачевой).

ФМБА намерено обсудить с Русфондом создание аналогичных совместных предприятий на базе трех своих учреждений.

Справка
Регистр доноров костного мозга – это организация (система), выполняющая запросы на получение стволовых клеток от неродственного донора. Она хранит информацию о фенотипах потенциальных доноров костного мозга, координирует деятельность донорских центров, осуществляющих рекрутирование и типирование добровольных доноров, взаимодействует с трансплантационными центрами и центрами взятия трансплантатов. Регистры должны соответствовать требованиям Всемирной ассоциации донорских регистров (WMDA) и национальному законодательству.
Русфонд (Российский фонд помощи) – один из крупнейших благотворительных фондов России. Создан в 1996 году. Его миссия – помощь тяжелобольным детям, содействие развитию гражданского общества, внедрению высоких медицинских технологий.С 2013 года Русфонд занимается развитием Национального регистра доноров костного мозга имени Васи Перевощикова. Национальный регистр создан на базе НИИ имени Горбачевой, на данный момент в нем содержатся фенотипы 74 тысяч потенциальных доноров из 14 российских региональных регистров. Из них 38 тысяч – из регистров системы ФБМА, формирующихся за счет средств государственного бюджета. 28 тысяч – из регистров, которые поддерживает Русфонд. За 4,5 года Русфонд инвестировал в создание регистров доноров костного мозга 540 миллионов руб.

Федеральное медико-биологическое агентство (ФМБА) занимается развитием регистра неродственных доноров костного мозга около 40 лет.

В трех учреждениях ФМБА России разработана методология рекрутирования доноров на основе добровольного информированного согласия.

Созданы три специализированные лаборатории, осуществляющие молекулярное HLA-типирование потенциальных доноров костного мозга в высоком разрешении. Две из них («Росплазма» и РосНИИГТ) имеют международную аккредитацию.

Источник: https://www.miloserdie.ru/article/registr-donorov-kostnogo-mozga-pomenyaet-masshtab/

Евгения Лобачева: Федеральный регистр доноров костного мозга должен быть создан не

Национальный регистр доноров костного мозга: как он работает и зачем нужен?

Руководитель отдела рекрутинга потенциальных доноров Национального регистра доноров костного мозга имени Васи Перевощикова — о том, что нужно сделать, чтобы регистр, создаваемый государством, действительно начал спасать жизни людей, больных раком крови.

В России в ближайшие пару лет будет создан Федеральный регистр доноров костного мозга и стволовых клеток. Сейчас стадия принятия Минздравом предложений от экспертов.

Важно создать регистр, который бы действительно помогал смертельно больным людям, а не просто появился “для галочки”: каждые 14 минут кто-то в мире узнает, что болен раком крови, для трети таких больных единственным шансом на спасение становится трансплантация костного мозга. Задача не из простых, ведь необходимо найти генетического близнеца, чей биоматериал не будет отторгнут организмом реципиента. Вероятность — один к десяти тысячам. Возможность найти подходящего донора существует благодаря регистрам — базам данных, содержащих информацию о людях, которые решили поделиться своими стволовыми клетками и спасти чью-то жизнь.

Всемирная ассоциация доноров костного мозга World Marrow Donor Association (WMDA) объединяет регистры из 53 стран мира и насчитывает 34 с лишним миллиона потенциальных доноров. При этом в американском регистре BeTheMatch 8 миллионов человек, а в пятнадцати российских вместе взятых — 100 тысяч.

Есть и более наглядная статистика. От доноров BeTheMatch в год производится 6200 трансплантаций. За все годы существования российских донорских баз таких операций было проведено лишь 298.

Почему одни регистры развиваются быстро, а другие нет?

Дело государственной важности

На численность и скорость развития регистра могут влиять разные факторы. Первый — государственная политика в области донорства и открытость в работе с некоммерческими общественными организациями.

Все крупнейшие мировые регистры, вышеупомянутый BeTheMatch (8,8 миллиона доноров), немецкий Zentrales Knochenmarkspender Register (8,5 миллиона), бразильский Registro Nacional de Doadores Voluntarios de Medula Ossea (4 миллиона), польский Fundacja DKMS (1,4 миллиона) и даже китайский Chinese Marrow Donor Program (993 тысячи доноров) — это некоммерческие организации.

Государство неповоротливо — любой процесс автоматически замедляется бюрократией: планирование, согласования, тендеры, бюджеты, сертификация — на любые изменения нужны годы.

НКО гораздо быстрее подхватит новую технологию и сможет найти деньги на ее реализацию, а в случае нехватки средств на какие-то нужды откроет сбор.

НКО проще перенимать и внедрять чужой опыт, адаптироваться под изменения и тестировать разные подходы к решению возникающих проблем.

Можно сказать, что государственный аппарат — это маршрутка, «пока полная не наберется, не поедем», да и ехать можно только по определенному маршруту. Некоммерческая организация на своем личном автомобиле может срезать через двор, денег на бензин попросить у друзей, а в случае пробки — спуститься в метро.

Первичное типирование и хранение информации не требует серьезной медицинской квалификации, а для привлечения людей в регистр зачастую нужен открытый, человеческий контакт с будущими потенциальными донорами, волонтерский дух и атмосфера взаимопомощи.

Владимир Трефилов / РИА Новости

Ярким примером того, как «государственность» тормозит развитие регистра, служит опыт Казахстана. Казахстанский регистр ГСК — ответвление Минздрава и существует на бюджетные средства.

В год ГСК типирует всего тысячу новых доноров — видимо, больше средств не выделяется.

Для сравнения: израильский регистр «Эзер ми-Цион», НКО, с конца 2015 года «прирос» на 211 тысяч человек, то есть каждый год база пополнялась на 60 с лишним тысяч человек.

При этом полное отсутствие государства в системе донорства тоже не играет ей на руку. Государство необходимо в том, что касается инфраструктуры для области трансплантологии, начиная от создания стимулирующих развитие регистров законов и заканчивая сетью трансплантационных центров и достаточных квот на операции.

Идеальный вариант — сотрудничество НКО и государства, как, например, происходит в Испании.

Фонд Каррераса, на базе которого существует регистр REDMO, в 1994 году заключил договор с министерством здравоохранения, согласно которому регистр выступает подрядчиком: ведет базу доноров, выполняет госзаказ по их поиску и активации и получает за свою работу деньги. Государство, в свою очередь, оплачивает все, что связано с трансплантацией: реактивы, процедуры типирования, новые лаборатории и оборудование.

Знание — сила

Чтобы решиться стать потенциальным донором, необходимо знать, что это вообще возможно. Вбиваем в поисковую строку «Яндекса» «костный мозг» — на первых четырех страницах лишь одна статья о донорстве — интервью с профессором Михаилом Масчаном из Центра детской гематологии им. Дмитрия Рогачёва.

При этом в «Гугле» на первой же странице по запросу «bone marrow» — ссылки на BeTheMatch и Фонд Каррераса.

Крупные фонды постоянно проводят акции по информированию граждан и привлечению новых доноров.

В Германии рекрутеров можно встретить на пивном фестивале, японцы привлекают потенциальных доноров на футбольных матчах, а токийский театр Yu-Jo поставил спектакль «Дружба. Баллада об осенней вишне».

Шоу демонстрируется в Японии, Китае, Корее и США, а все выручки от него идут на развитие регистра JMDP.

В Канаде выпущена книга для школьников BloodRed c заданиями и обучающими дисками, в старших классах читают лекции о кроветворении. Канадский регистр OneMatch замыкает десятку крупнейших в мире (448,8 тысячи доноров). Ежегодно OneMatch проводит 13000 акций по рекрутингу потенциальных доноров.

Владимир Трефилов / РИА Новости

Крупнейший в мире еврейский регистр «Эзер ми-Цион» также ведет активную работу по привлечению новых доноров.

В Израиле сдать материал на типирование можно не только в стационарных лабораториях, но и в передвижных пунктах.

Более того, в 2005 году было заключено соглашение с Армией обороны Израиля — с тех пор каждому призывнику предлагают сдать кровь и вступить в регистр — отказываются единицы.

Один из инструментов для привлечения доноров — встречи после трансплантации реципиентов со своими спасителями. В разных странах они возможны через год или два после операции. На подобных мероприятиях трудно сдержать не только эмоции, но и желание тоже спасти чью-то жизнь.

В Италии же такие встречи запрещены. Возможно, поэтому в базе одного из старейших в Европе регистров, Registro nazionale Italiano Donatori di Midollo Osseo, за 30 лет существования набралось лишь 428 тысяч потенциальных доноров — это меньше одного процента населения страны. Половина неродственных трансплантаций в Италии проводится от иностранцев.

Лишь однажды итальянские донор и реципиент встретились — это случилось в эфире одной из телепередач. Ее ведущий Фабрицио Фриззи встретился с Валерией Фаворито, девочкой, с которой он за шесть лет до этого поделился своими клетками. Фриззи участвовал в кампании по привлечению доноров костного мозга Match It Now!. В итоге кампания привлекла на 20 % больше человек, чем все предыдущие.

Российские НКО  пытаются сделать проблему донорства костного мозга общественной: проводятся эфиры на телевидении, акции по привлечению доноров, по израильскому примеру проходит работа с МВД и МЧС, ведь идеальный донор — здоровый мужчина до 30 лет.

27 апреля фотограф Дмитрий Сметкин начал забег от Москвы до границы с Финляндией в поддержку Национального РДКМ.

Фонд борьбы с лейкемией регулярно рассказывает о раке крови и трансплантациях костного мозга на фестивале «Нашествие» и других крупных мероприятиях.

Дмитрий Сметкин добежал до Финляндии, чтобы помочь «Русфонду». Фото из личного архива

В то же время на сайте российского государственного регистра ГСК КМ при научно-производительном центре «Росплазма» (около 34 тысяч потенциальных доноров) нет ничего об акциях по рекрутингу, лишь сухие буквы: сдавать там-то, контакты, режим работы, вакансии. Интерфейс, как говорится, не дружественный.

Зато на anthonynolan.org (британский регистр имени Энтони Нолана, 744 тысячи доноров) можно посмотреть мультфильмы о том, что такое рак крови, и о поиске доноров или видео с реальными историями доноров и реципиентов.

На главной странице сайта BeTheMatch размещены фото тех, кому нужна помощь прямо сейчас, и тех, кто уже ее получил и благодаря этому выжил. Проблема перестает быть абстрактной: вот люди, живое доказательство того, что можно и нужно помочь.

Технологии в жизнь

Третий фактор, определяющий эффективность регистра, — технологии, с которыми он работает. Эта проблема актуальна именно для России. Чем современнее оборудование, тем дешевле обходится типирование.

Сейчас государственному регистру при «Росплазме» реагенты на типирование одного донора обходятся примерно в 28 тысяч рублей, РДКМ им. Васи Перевощикова тратит на это около 7 тысяч рублей, при этом в Германии обработка одного образца ДНК стоит 25 евро.

Все дело в NGS-технологии (next-generation sequencing – секвенирование нового поколения). На сегодняшний день это лучший способ типирования донорского материала. NGS — это технология высокого разрешения, то есть она позволяет выделять большее количество маркеров для практически стопроцентного определения совместимости донора и реципиента.

Пока что в России с NGS работает только РДКМ.

Сам способ забора материала тоже имеет значение. В России только в Карельском регистре можно сдать буккальный мазок — ватной палочкой с внутренней стороны щеки. И при этом само типирование все равно проходит в Германии. В большинстве же случаев приходится сдавать кровь.

Мало того, что многие боятся игл или вида крови, сама процедура требует времени, ведь нужно дойти до лаборатории или станции переливания крови.

Владимир Трефилов / РИА Новости

В США и Европе вступление в регистр доноров уже давно ассоциируется с ватными палочками. Более того, сдача материала для типирования требует минимума энергозатрат: достаточно заполнить анкету на сайте регистра, убедиться, что для донорства нет никаких противопоказаний, и набор для буккального мазка вышлют вам на дом почтой.

Таким образом, чтобы регистр начал спасать жизни больных раком крови, нужна готовность государства помочь обществу объединиться в регистр, действенная пропаганда и внедрение новых технологий. А дальше довериться людям — миллионы в регистрах тому подтверждение.

Подписывайтесь на канал АСИ в Яндекс.Дзен.

Источник: https://www.ASI.org.ru/article/2019/07/01/evgeniya-lobacheva-federalnyj-registr-donorov-kostnogo-mozga-dolzhen-byt-sozdan-ne-dlya-galochki/

Костный мозг: зачем нужна пересадка костного мозга и как стать донором

Национальный регистр доноров костного мозга: как он работает и зачем нужен?

Костный мозг — это мягкая ткань, расположенная внутри костей.

В костном мозге человека образуются новые клетки крови взамен отмирающих — эритроциты, лейкоциты и тромбоциты. После созревания они попадают в кровь и циркулируют по организму.

В медицине принято разделять красный костный мозг и желтый костный мозг.

Красный — отвечает за производство клеток крови.

Желтый — скопление пассивных жировых клеток, которые могут при необходимости преобразовываться в стволовые. Он играет роль некого «резерва».

Стволовые клетки уникальны тем, что способны самообновляться и превращаться в клетки разных органов и тканей. Гемопоэтические клетки, содержащиеся в костном мозге, отвечают как раз за процесс кроветворения.

Почему костный мозг называется мозгом?

Костный мозг никак не связан с головным или спинным. Есть версия, что он получил название от глагола «мозжить» — «толочь до раздробления», «плющить» из-за своей мягкой консистенции. В английском языке костный мозг называют Bone marrow, а головной — brain. Нетрудно заметить, что эти слова не имеют ничего общего.

Пересадка костного мозга. Зачем и кому она нужна?

Поскольку из клеток костного мозга развиваются все клетки крови, их можно пересаживать от здоровых людей тем, у кого есть такие заболевания, как рак крови.

Выявить эти заболевания можно при помощи пункции костного мозга — небольшого прокола с забором материала на анализ.

Больному вводят здоровые стволовые клетки, которые постепенно восстанавливают образование крови в организме. В 1990 году американские врачи Эдвард Донналл Томас и Джозеф Мюррей получили Нобелевскую премию за это открытие.

Эдвард Донналл Томас. Источник: Wikipedia

Джозеф Мюррей. Источник: Wikipedia

Эта процедура может быть необходима при высоких дозах химиотерапии. Дело в том, что химиотерапия воздействует не только на опухоль, но и на здоровые органы и клетки. Одним из самых уязвимых является как раз костный мозг. Чтобы пациента не погубило агрессивное лечение, ему может потребоваться пересадка костного мозга.

Существует два вида трансплантации костного мозга: аутологичная и аллогенная.

При аутологичной трансплантации пациенту пересаживают его собственные заранее заготовленные и замороженные клетки, а при аллогенной — больному (реципиенту) пересаживают клетки донора.

РИА Новости / Евгений Биятов

Как стать донором костного мозга и кто может это сделать?

Стать донором костного мозга может дееспособный человек от 18 до 55 лет, никогда не болевший гепатитом В или С, малярией, туберкулезом, онкологией, диабетом, психическими расстройствами и не являющийся носителем ВИЧ.

Аллогенные трансплантации бывают трех видов, в зависимости от того, кто дает свои клетки: совместимый родственный, совместимый неродственный и частично совместимый родственный донор. С вероятностью 25% совместимыми донорами для человека могут стать его родные братья или сестры — когда нужен донор именно их обследуют первыми.

Но стать донором костного мозга не так просто, ведь вероятность, что костный мозг донора подойдет пациенту — один к десяти тысячам. Если речь идет о родственниках, то шанс выше.

Чтобы стать донором и быть зачисленным в специальный регистр, нужно пройти процедуру типирования.

При типировании у потенциального донора берут 5-10 миллилитров крови из вены, чтобы определить фенотип — особую генетическую формулу, которую заносят в специальный регистр.

С помощью фенотипа можно выявить, с кем из реципиентов у донора возникнет совместимость тканей. На сайте «Русфонда» есть список лабораторий, где можно сдать кровь, чтобы попасть в Национальный регистр.

В регистре все имена потенциальных доноров зашифрованы особым образом и не могут быть раскрыты.

Может случиться и так, что донорские клетки не подойдут для пересадки никому.

РИА Новости / Владимир Трефилов

Одна из главных проблем пересадки костного мозга в России — малое количество доноров в регистре — около 90 тысяч человек. Для сравнения: в США их около 10 миллионов, а в Германии — около 7 миллионов.

Вероятность, что человек сможет найти подходящего донора в российском регистре крайне мала, поэтому пациентам приходится обращаться в международные. «В российском регистре поиск донора стоит 150-300 тысяч рублей, а в зарубежных — 18 тысяч евро. Государство такой поиск не оплачивает, оплачивают фонды», — писал сайт «Такие Дела».

Есть и другая проблема: практически невозможно найти донора для представителей малочисленных народов, чьи предки веками жили обособленно, например, на Кавказе.

Как происходит пересадка костного мозга?

Если подходящий донор найден, то за неделю до пересадки больному проводят процедуру кондиционирования — высокодозную химиотерапию. Кондиционирование нужно, чтобы уничтожить как можно большее число опухолевых клеток и подавить иммунитет, дабы снизить риск отторжения донорских клеток. Затем пациенту переливают клетки донора — эта процедура похожа на переливание крови.

Существует два способа взять у донора стволовые клетки: можно пожертвовать небольшое количество костного мозга из тазовой кости под наркозом. Эта процедура занимает около получаса. Другой способ — сдать клетки из периферической крови.

Донор выпивает специальный препарат, который заставляет стволовые клетки выйти из костей в кровь, а затем сдает кровь из вены. Кровь из вены проходит через специальный прибор, который отделяет стволовые клетки, а затем возвращает кровь обратно в кровеносную систему.

Процедура длится около пяти часов – долго, но зато без наркоза.

Через две-четыре недели врачи проверяют, прижились ли клетки и появились ли в крови пациента новые лейкоциты, эритроциты и тромбоциты.

В течение пары дней после процедуры донор может чувствовать легкое недомогание и снижение гемоглобина из-за забора крови. Примерно через две недели костный мозг донора полностью восстанавливается.

РИА Новости / Алексей Куденко

Осложнения при пересадке костного мозга. «Трансплантат против хозяина»

К сожалению, донорские клетки приживаются не всегда. Случается, что пересаженные донорские клетки производят лимфоциты, которые реагируют на ткани нового хозяина враждебно, поражая кожу, слизистые оболочки, кишечник и печень. Такая реакция называется «трансплантат против хозяина» (РТПХ).

Эта реакция лечится препаратами, угнетающими иммунитет, из-за чего больной становится уязвим перед любыми вирусами. Иногда при развитии отторжения больному дополнительно вводят донорские клетки или ищут другого донора. При этом вероятность летального исхода для пациента составляет примерно 50%.

РИА Новости / Борис Кауфман

Источник: https://www.anews.com/p/111228595-kostnyj-mozg-zachem-nuzhna-peresadka-kostnogo-mozga-i-kak-stat-donorom/

Последствия донорства костного мозга для человека

Национальный регистр доноров костного мозга: как он работает и зачем нужен?

Костный мозг — орган кровеносной системы, выполняющий функцию гемопоэза (кроветворения). Множество заболеваний, связанных с нарушением процесса обновления крови, возникают у различных категорий населения. А значит, рождается потребность в трансплантации стволовых клеток.

Для такой операции необходим человек, чей генетический материал подойдет реципиенту. Донорство костного мозга многих пугает, так как люди попросту не знают о возможных последствиях пересадки.

Возможности пересадки

Без трансплантации костного мозга не обойтись при болезнях, которые связаны с нарушением деятельности этого органа или иммунной системы.

Обычно трансплантация нужна при злокачественных болезнях крови:

  1. Лейкоз (еще называют «лейкемия» или «белокровие») — заболевание, характеризующееся нарушением процесса кроветворения: клетки не успевают созревать, а сразу делятся, не проходя дальнейшие этапы. Если несозревших клеток много, то они вытесняют нормальные кроветворные тельца. Лейкоз бывает нескольких видов: острый миелобластный (когда миелоциты останавливаются на стадии миелобластов, не превращаясь в промиелоциты), острый лимфобластный (когда лимфоциты останавливаются на стадии лимфобластов, не превращаясь в пролимфоциты), хронический миелолейкоз (похож по принципу на острый миелобластный, но болезнь развивается медленнее), плазмоцитома (превращение нормальных клеток плазмы в миеломные).
  2. Лимфома (сюда входят болезнь Ходжкина и неходжкинские лимфомы) — заболевание, характеризующееся накоплением опухолевых лимфоцитов.

Также пересадка стволовых клеток необходима при незлокачественных болезнях:

  • Тяжелые заболевания метаболизма: синдром Хантера (болезнь, сцепленная с X хромосомой, характеризующаяся накоплением жиров и белко-углеводов в клетках), адренолейкодистрофия (характеризуется накоплением жирных кислот в клетках);
  • Дефициты иммунитета: ВИЧ-инфекция (приобретенное заболевание), тяжелый иммунодефицит (врожденный);
  • Болезни костного мозга: анемия Фанкони (ломкость хромосом), апластическая анемия (угнетение процесса кроветворения);
  • Аутоиммунные заболевания: красная волчанка (воспаление соединительной ткани, характеризующееся поражением самой ткани и сосудов микроциркуляторного русла), ревматоидный артрит (поражается соединительная ткань и мелкие сосуды периферии).

Во врачебной практике эти заболевания лечат облучением. Но такие методы убивают не только опухолевые клетки, но и здоровые.

Поэтому после интенсивной химиотерапии поврежденные или уничтоженные гемопоэтические клетки заменяют при пересадке на здоровые.

Этот метод лечения не гарантирует 100% выздоровления, но может продлить жизнь больному.

Посмотрите видео о трансплантации костного мозга:

Подбор клеток

Материал для пересадки клеток может быть получен:

  1. От нуждающегося, его болезнь длительный период времени может быть в ремиссии (невыраженные симптомы и приемлемые анализы). Такую пересадку называют аутологической.
  2. От однояйцевого близнеца. Такую трансплантацию называют сингенной.
  3. От родственника (не все родственники могут подойти по генетическому материалу). Обычно подходят братья или сёстры, совместимость с родителями намного меньше. Вероятность, что брат или сестра подойдут, составляет примерно 25%. Такую трансплантацию называют аллогенной пересадкой костного мозга родственного донора.
  4. От неродственного человека (если для нуждающегося не подходят родственники, то на помощь приходят национальные или зарубежные банки донорства клеток). Такую пересадку называют аллогенной трансплантацией постороннего донора.

Донором стволовых клеток может быть каждый человек, чей возраст входит в категорию 18-50 лет, не болеющий:

  • аутоиммунными болезнями;
  • тяжелыми инфекционными заболеваниями;
  • гепатитами B и C;
  • туберкулезом;
  • приобретенным или врожденным иммунодефицитом;
  • онкологией;
  • тяжелыми расстройствами психики.

Чтобы стать донором, нужно идти в больницу. Там подскажут, где располагается находящийся рядом центр регистра доноров. Специалисты расскажут, как берут клетки у донора, как происходит сама операция и какие могут быть последствия.

В специализированном отделении центра нужно сдать девять миллилитров крови для прохождения процедуры «типирования» — определения основ донорского материала.

Сведения вносят в регистр (база данных, где хранятся все донорские материалы). После внесения материалов в донорский банк необходимо ждать, пока найдется нуждающийся в пересадке человек.

Процесс может затянуться и на несколько лет, а может и вовсе никогда не завершится.

Процедура забора стволовых клеток

Забор гемопоэтических клеток из костного мозга может происходить двумя методами. Один из них выбирают специалисты в соответствии с медицинскими показаниями для конкретного донора.

Способы забора стволовых клеток:

  1. Из тазовой кости. Для проведения процедуры предварительно берут анализ, который определяет, сможет ли человек перенести анестезию. За сутки до операции донора госпитализируют. Забор стволовых клеток происходит под общим наркозом большим шприцом в область сосредоточения костной ткани. Обычно делают сразу несколько проколов, через которые забирают до двух тысяч миллилитров жидкости, что составляет несколько процентов от всей доли костного мозга. Процедура проходит в течение 30 минут, а период полного восстановления длится до месяца.
  2. Через кровь донора. За семь дней до даты процедуры забора донору назначают специальный препарат Лейкостим, который вызывает выброс в кровь стволовых клеток. После у донора берут кровь из руки, а позже отделяют стволовые клетки. Остальная кровь с отделенными стволовыми клетками возвращается через вторую руку. Такая процедура проходит несколько часов, а восстановление занимает около четырнадцати дней.

Стоит помнить, что процедура донорства стволовых клеток не оплачивается и совершается для спасения жизни другого.

Последствия для донора

Процедура забора совершенно безопасна, если у донора не будет медицинских противопоказаний. При заборе через тазовую кость после операции возможны боли в костях.

При втором способе в течение недели воздействия препарата могут быть неприятные ощущения: боли в мышцах и суставах, головная боль, тошнота. Эти последствия являются совершенно нормальной реакцией организма на донорство.

Согласно международному регламенту вопрос о допуске будущего донора принимают врачи, не связанные с больницей, где находится реципиент. Это дополнительно обезопасит донора.

Бывают случаи, когда возникают осложнения: последствия наркоза, инфекции, анемия и геморрагии. В таком случае в России предусмотрена страховка для доноров гемопоэтических клеток, а значит — гарантированное лечение в больнице.

Период восстановления

После процедуры донорства организму необходимо возобновить потраченные усилия и повысить иммунитет. Для этого применяют народные средства:

  1. Чай из дикорастущего клевера (несколько цветков заваривают в кипятке и пьют);
  2. Калган (лапчатка). Измельченные корни растения заливают 70% медицинским спиртом, настаивают семь дней. Принимают по несколько капель три раза в сутки;
  3. Также принимают и общеукрепляющие и повышающие иммунитет препараты: Аскофол, Активанад-Н.

Для повышения тонуса организма и лимфосистемы можно пройти курс лимфодренажного массажа.
Подробнее о нем читайте тут.

Таким образом, стать донором клеток костного мозга или нет, решает каждый человек сам, ведь с одной стороны — благородное дело, спасающее жизнь другого человека, а с другой — сложная процедура с хоть и редкими, но возможными осложнениями.

Источник: https://limfamed.ru/stroenie/kostnyj-mozg/posledstviya-donorstva.html

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.