Чего боятся приемные родители и чего нужно бояться на самом деле

Содержание

УСЫНОВИЛИ.РУ

Чего боятся приемные родители и чего нужно бояться на самом деле
Российские родители боятся вести ребенка в травмпункт, потому что придется объяснять, что травму ребенок получил на катке, а не от папы. Собрав все бумаги и пройдя необходимое обучение, потенциальные приемные родители отказываются брать детей в семью, потому что боятся, что ребенка могут забрать.

Как органы опеки превратились в сознании родных и приемных родителей в карательный орган? Почему под каток ювенальной юстиции по западному образцу все чаще попадают приемные семьи? Кто и как определяет степень реальной угрозы здоровью и жизни ребенка в приемной семье? В редакции “РГ” приемные родители рассказали Уполномоченному при президенте РФ по правам ребенка Анне Кузнецовой о своих проблемах.

Наталья Городиская (8 приемных детей, двое из них инвалиды):Обычно детей изымают из семьи по 77-й статье Семейного кодекса “Отобрание ребенка при непосредственной угрозе жизни ребенка или его здоровью”. Случай с приемной семьей в Зеленограде, из которой изъяли 10 детей, напугал приемных родителей, потому что опека выбрала другой, более удобный для себя путь. Не собирать кучу бумаг и не доказывать в суде свою правоту. Федеральный закон “Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних” позволяет изымать детей экстренно, без решения суда, с полицией, поздно вечером или ночью. К нему они и прибегли. Но это невероятный стресс для семьи и детей.

Елена Житомирская (приемная и кровная мама, психолог): Лучше всего чувства ребенка, которого изъяли из семьи, описывает такой диалог. Психолог: “Что ты чувствуешь?”. Десятилетняя девочка, изъятая из семьи: “Ничего. А что мне нужно чувствовать?”.

Изъятые дети испытывают “стокгольмский синдром”. И всегда как заложники присоединяются к мнению того взрослого, что находится рядом. Вне зависимости от того, защищает он их или угрожает им. Во всех случаях изъятия детей обязательно нужен психолог с опытом работы с сиротами.

Если у приемного ребенка, год прожившего в семье, находят под подушкой корочки хлеба, это не значит, что его не кормят. Это лишь сигнал психологу, что травма до конца не проработана. А органы опеки и полиция не в состоянии все это понять.

От этого и возникают изъятия “на всякий случай”.

Анна Кузнецова: Руководители общественных организаций говорили мне, что, по их данным, разлучение детей с родителями в большинстве случаев не оправданно, а в отношении родителей все время действует презумпция виновности. В качестве причины нередко выступают пустой холодильник или неубранная квартира. И сама процедура отобрания детей бесчеловечна.

А какой стресс получает ребенок! Родители тоже не без стресса проходят через это. Мы должны внимательно разобраться во всех проблемных случаях и выработать четкий алгоритм действия для тех, кто приходит проверять родные и приемные семьи.

И четко определить понятие “угроза жизни и здоровью детей”, чтобы исключить субъективный фактор при изъятии ребенка из семьи.

Проблема 2. Почему органы опеки говорят только о том, чего делать нельзя, и никто не говорит, а как правильно?

Наталья Городиская: В договоре приемной семьи четко прописан пункт, что мы не должны препятствовать органам опеки приходить к нам и контролировать положение дел. Семья с приемными детьми – всегда более “прозрачная”, чем обычная. Да, проверки – это не всегда приятно, но призывы не пускать органы опеки на порог недопустимы.

Важнее другой вопрос: почему опека занимается исключительно контролем? Ведь семье нужны поддержка и сопровождение. И хоть в школе приемных родителей рассказывают, что такое травма и теория привязанности, но едва ребенок оказывается в семье, неизбежно начинаются сложности.

Хорошо, если поблизости есть сообщество приемных родителей. Но в регионах их обычно нет. И специалистов по сопровождению катастрофически не хватает. А в органы опеки идти страшно: они лишь контролеры, не помощники. А в критической ситуации нужна экстренная помощь специалистов.

Если ее нет, ребенка либо заберет опека, либо его придется возвращать в детдом.

Анна Кузнецова: Наши эксперты считают: если бы приемной семье из Зеленограда вовремя была оказана помощь и дано грамотное сопровождение, она бы могла сохраниться как хорошая приемная семья. Поэтому если мы наблюдаем за семьей – родной или приемной – контроль над ней не может становиться приоритетом. Вся система должна быть направлена в первую очередь на поддержку семьи.

Светлана Строганова (5 детей, двое родных, один усыновленный и два приемных): Я предлагаю обязать работников органов опеки и соцзащиты проходить подготовку. Хотя бы ту, что в обязательном порядке проходят приемные родители.

Елена Житомирская: В Москве смогли решить эту проблему. Мы разработали достаточно точные критерии, позволяющие оценить ресурсы семьи и ее потенциальные риски.

Специалисты службы сопровождения в столице регулярно проходят курсы повышения квалификации и тренинги. За десять лет работы в службе сопровождения у меня не было ни одного возврата ребенка в детдом из сопровождаемых семей.

А ситуации, поверьте, встречались непростые. В регионах же часто у специалиста службы сопровождения всего лишь 72 часа переподготовки.

Анна Кузнецова: В экстренной ситуации нужна экстренная помощь. Мы сейчас как раз обсуждаем возможность создания центра экстренной помощи родителям. Они смогут обратиться в него с любым вопросом. Будь то проблемы в школе или вопросы юридического характера.

Куда обращаться за психологической помощью? Органы опеки пришли с внеплановой проверкой – открывать ли дверь? Важно, чтобы звонки не просто регистрировались, а был предоставлен “маршрут помощи” в каждом случае.

В зависимости от проблемы звонящий будет переводиться либо в кризисный центр, либо в детскую скорую помощь, либо в иные структуры.

Проблема 3. Если ребенка необходимо изъять из семьи, кто поможет ему справиться со стрессом? И как быть, если изъятие было неоправданным?

Диана Машкова: Я бы предложила во время дознавательных действий изолировать не ребенка, а взрослого, от которого исходит угроза. А если все-таки изымается ребенок, то его нужно определять в ближний круг семьи: к тете, дяде, бабушке, друзьям. Да хоть к учителю. Это вдвое уменьшит травму.

Елена Житомирская: Опыт подсказывает, что нужны безопасные площадки, куда в случае предполагаемого насилия можно было бы перевести ребенка. Но обязательно в сопровождении близко знакомого взрослого.

А тем, кто будет разбираться в ситуации, обязательно нужна помощь психолога. Только специалист объяснит, почему ребенок именно так отвечает на тот или иной вопрос.

И понять: его кивок в ответ на вопрос “Тебя обижают?” – это правда или знак “стокгольмского синдрома”.

Алена Гулящих (два приемных ребенка): Когда нам не понятны критерии изъятия детей из семьи, это еще полбеды.

Но у нас никак не прописан алгоритм немедленного возврата детей в семью, если проверка не выявила никаких нарушений. Часто это невозможно сделать.

Если родного ребенка родители (не без сложностей) могут вернуть в семью, то усыновленного – нет. Механизма повторного усыновления у нас не существует. Ребенок остается без семьи.

Анна Кузнецова: Это тоже нужно отрегулировать на законодательном уровне. Если контрольные службы перестраховались и отобрали ребенка, никто за это ответственности не несет.

Даже если действия опеки признают чрезмерными, вернуть ребенка в семью очень и очень тяжело.

В практике моей общественной деятельности было такое, что мы смогли вернуть одной приемной семье пятерых детей, изъятых у нее абсолютно незаконно. Но добивались мы этого полгода.

Компетентно

Анна Кузнецова, уполномоченный по правам ребенка:

– Все истории, которые мы обсуждали, указывают на сбои в системе. Дети не должны становиться заложниками несовершенства системы или субъективизма и человеческого фактора. Замечательная идея – сократить количество детских домов.

Как бы нас ни убеждали, что ребенку в детдоме хорошо (все они там нарядные, накормленные и с кучей подарков), итог, как правило, печален – всего лишь 10 процентов детей-сирот могут найти свое место в обществе и социализироваться.

Важно, чтобы рядом были любящие папа и мама, опекуны или приемные родители.

Сегодня детских домов стало меньше. А количество детей, оставшихся без попечения родителей, в общей базе данных сократилось почти вдвое: со 127 тысяч в 2010 году до 60 тысяч в 2016-м.

Принятые меры государственной поддержки сработали – повысили пособия, облегчили процедуру усыновления и принятия ребенка в семью.

Но, к сожалению, практика показывает, что еще немало проблем осталось нерешенными, о чем свидетельствуют последние события.

[attention type=yellow]
Важно искать путь системного решения проблем, а не захлебываться эмоциями в социальных сетях и в эфире ток-шоу. И это должен быть такой путь, в котором все нацелено на помощь и поддержку каждой конкретной семьи, потому что дети страдают здесь и сейчас. Они не могут ждать счастливого завтра.
[/attention]  Константин Завражин/РГ

Источник: Российская Газета, впервые опубликовано Российской газетой – Неделя №7201 (35)
 Наталья Лебедева
Все фотографии из источника.

Источник: http://usynovili.ru/massmedia/pochemu-priemnye-roditeli-stali-boyatsya-brat-na-vospitanie-detey-sirot.html

Почему приемные родители стали бояться брать на воспитание детей-сирот

Чего боятся приемные родители и чего нужно бояться на самом деле

Российские родители боятся вести ребенка в травмпункт, потому что придется объяснять, что травму ребенок получил на катке, а не от папы. Собрав все бумаги и пройдя необходимое обучение, потенциальные приемные родители отказываются брать детей в семью, потому что боятся, что ребенка могут забрать.

Как органы опеки превратились в сознании родных и приемных родителей в карательный орган? Почему под каток ювенальной юстиции по западному образцу все чаще попадают приемные семьи? Кто и как определяет степень реальной угрозы здоровью и жизни ребенка в приемной семье? В редакции “РГ” приемные родители рассказали Уполномоченному при президенте РФ по правам ребенка Анне Кузнецовой о своих проблемах.

Наталья Городиская (8 приемных детей, двое из них инвалиды): Обычно детей изымают из семьи по 77-й статье Семейного кодекса “Отобрание ребенка при непосредственной угрозе жизни ребенка или его здоровью”.

Случай с приемной семьей в Зеленограде, из которой изъяли 10 детей, напугал приемных родителей, потому что опека выбрала другой, более удобный для себя путь. Не собирать кучу бумаг и не доказывать в суде свою правоту.

Федеральный закон “Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних” позволяет изымать детей экстренно, без решения суда, с полицией, поздно вечером или ночью. К нему они и прибегли. Но это невероятный стресс для семьи и детей.

Анна Кузнецова: На 100 тысяч приемных семей – 10 тысяч сотрудников опеки

Елена Житомирская (приемная и кровная мама, психолог): Лучше всего чувства ребенка, которого изъяли из семьи, описывает такой диалог. Психолог: “Что ты чувствуешь?”. Десятилетняя девочка, изъятая из семьи: “Ничего. А что мне нужно чувствовать?”.

Изъятые дети испытывают “стокгольмский синдром”. И всегда как заложники присоединяются к мнению того взрослого, что находится рядом. Вне зависимости от того, защищает он их или угрожает им. Во всех случаях изъятия детей обязательно нужен психолог с опытом работы с сиротами.

Если у приемного ребенка, год прожившего в семье, находят под подушкой корочки хлеба, это не значит, что его не кормят. Это лишь сигнал психологу, что травма до конца не проработана. А органы опеки и полиция не в состоянии все это понять.

От этого и возникают изъятия “на всякий случай”.

Анна Кузнецова: Руководители общественных организаций говорили мне, что, по их данным, разлучение детей с родителями в большинстве случаев не оправданно, а в отношении родителей все время действует презумпция виновности. В качестве причины нередко выступают пустой холодильник или неубранная квартира. И сама процедура отобрания детей бесчеловечна.

А какой стресс получает ребенок! Родители тоже не без стресса проходят через это. Мы должны внимательно разобраться во всех проблемных случаях и выработать четкий алгоритм действия для тех, кто приходит проверять родные и приемные семьи.

И четко определить понятие “угроза жизни и здоровью детей”, чтобы исключить субъективный фактор при изъятии ребенка из семьи.

5 страхов приемных родителей

Чего боятся приемные родители и чего нужно бояться на самом деле

По информации Председателя комитета Государственной думы Федерального собрания Российской Федерации VI созыва по вопросам семьи, женщин и детей Елены Борисовны Мизулиной детей-сирот в России в четыре-пять раз больше, чем в странах Европы и в США, а число брошенных детей в настоящее время превышает показатель послевоенного времени.

Почему люди боятся брать в семью приемных детей? С какими страхами они сталкиваются и как их преодолеть?

Ребенок – это всегда огромная ответственность. Даже в отношении родных детей родителей часто мучают вопросы «справлюсь ли?», «все ли я делаю правильно?».

А если взрослые решают взять приемного ребенка, к обычным страхам родителей прибавляется множество новых.

В этой статье Я – родитель предлагает рассмотреть самые распространенные опасения приемных родителей, насколько эти страхи соответствуют действительности и как их преодолевать.

Страх №1: порочное влияние биологических родителей и девиантное поведение ребенка

В детских домах мало детей, которые жили в благополучных семьях и попали в социальное учреждение, потому что родители ушли из жизни, и родственников не осталось. Чаще всего биологические родители отбывают срок в тюремном заключении, употребляют алкоголь или наркотики, из-за чего и лишены родительских прав. Поэтому страх перед тем, что «неблагополучность» отразится на ребенке, понятен.

Приемные родители опасаются, что новый член семьи будет воровать или проявит агрессию по отношению к новому окружению. Кто-то боится, что ребенок не сможет удержаться от соблазна перед вредными привычками.

Однако учеными давно доказано, что не существует «гена преступности» или «гена наркомании». Обстановка, в которой вырос ребенок, действительно может сказаться на его дальнейшем поведении. Возможно, для малыша являлись нормой вещи, которые не приемлемы в обществе. Драки, нецензурная лексика, непослушание.

Но это еще не значит, что нельзя скорректировать поведение ребенка и показать ему мир с правильной стороны. Если приемные родители приложат усилия к тому, чтобы создать благоприятные психологические условия для ребенка, воздействие пороков биологических родителей можно нейтрализовать.

Так считают и москвичи и гости столицы:

Страх№2: у приемного ребенка будет плохое здоровье

Болеют все дети без исключения. И родные, и приемные. Понимая это, приемные родители боятся болезней, которые передаются «по генам». Особенно переживают, что ребенок будет умственно отсталым и не сможет нормально учиться.

Причин того, что ребенок развивается не так, как ожидают от него приемные родители, может быть несколько.

К сожалению, общество часто выносит недостаточно умному и расторопному приемному ребенку диагноз «умственная отсталость», даже не пытаясь разобраться в терминах.

Если ребенок плохо учится в школе или «не дотягивает» до развития сверстников – это вовсе не значит, что он умственно отсталый.

Конечно, у большинства детей, «прошедших» через сиротские учреждения, существует так называемая «задержка психологического и речевого развития», или сокращенно ЗПРР. Но эта проблема не связана с умственной отсталостью.

причина – отсутствие у ребенка эмоционального контакта со взрослым на ранних этапах развития. Для нормального психологического развития ребенку важен контакт со взрослым человеком с первых дней рождения.

Очень важно, чтобы его носили на руках, разговаривали с ним, немного позже – играли, помогали ползать и ходить.

В больницах и домах ребенка, где малыши проводят первые месяцы жизни, у сотрудников сотрудникам чаще всего хватает времени лишь на обеспечение физиологических потребностей ребенка – накормить и сменить пеленки. Без помощи со стороны взрослых психологическое развитие таких детей значительно замедляется.

В результате дети-сироты гораздо позже начинают говорить, а потому могут хуже учиться, им сложнее найти контакт с другими людьми.

Неуспеваемость может быть связана с тем, что ребенок не знает, как учиться, как доводить дело до конца, почему нужно слушаться педагога. У него никто не сформировал необходимые навыки.

Особенно это относится к детям, которые в раннем детстве не имели положительного эмоционального контакта со взрослыми.

Создание благоприятных условий в семье, соблюдение режима дня, здоровый образ жизни легко решат проблему с неуспеваемостью.

Приемные родители не должны ставить диагнозы самостоятельно, как не должны этого делать воспитатели и педагоги. При возникновении вопросов стоит обратиться к нескольким специалистам.

В любом случае, даже если ребенок не может нормально говорить, читать и писать, не так успешен, как другие дети, это не значит, что он не сможет добиться лучших результатов.

И тем более не значит, что ребенок не достоин любви и семьи.

Страх №3: приемные родители бояться, что не смогут полюбить ребенка, как родного

Любовь не поддается измерению. «Кого ты больше любишь – маму или папу, сына или дочку?». С ответом на этот вопрос затруднится любой, даже взрослый, человек.

Факт кровного родства не имеет решающего значения. Родной и неродной – это не показатель, речь идет скорее об изначальной способности человека любить. Если приемные родители или ребенок человечны, имеют душевные силы, чтобы не только требовать, но и отдавать, то отношения в семье будут благоприятными.

Для того, чтобы между семьей и ее новым членом возникла привязанность, предстоит пройти период адаптации.

Страх №4: ребенок начнет искать кровных родителей

Приемные родители часто боятся, что дети начнут искать кровных родственников.

Если приемный сын или приемная дочь решили найти биологических родственников – это не значит, что они хотят уйти из новой семьи и начать жить с родными.

Чаще всего детьми руководит обычное любопытство: на кого они похожи, если ли у них братья или сестры. Дети старшего возраста часто преследуют другие цели.

Им хочется посмотреть на людей, которые оставили их в детстве, показаться им, доказать, что они поступили неправильно.

Специалисты советуют не ждать, когда ребенок начнет поиски. Лучшая тактика – не провоцировать эту тему, но всегда отвечать на возникающие вопросы. Детям постарше нужно помочь в поиске родственников.

Какую роль играет родная семья в жизни приемного ребенка? На эту непростую тему мы разговаривали с жителями и гостями столицы

Страх№5. Приемные родители боятся рассказать ребенку, что он приемный

Эта проблема относится только к тем, кто усыновил ребенка в самом маленьком возрасте.

Специалисты советуют не скрывать от ребенка, что он приемный. Ведь всегда найдется человек, сосед или дальний родственник, который может случайно проговориться вашему сыну или дочери.

Никто не исключает, что кровные родственники могут найти ребенка, когда он будет уже в сознательном возрасте. Дети чувствуют себя обманутыми, когда от них что-то скрывают.

Это грозит куда большими проблемами, чем разговор о настоящей семье в раннем детстве.

Приемные родители должны понимать, что разговор о биологических родственниках – не единичен. В разные периоды взросления у ребенка будут появляться новые вопросы. Отвечать на них необходимо соответственно возрасту ребенка.

Само словосочетание «биологические родители» ничего не скажет пятилетнему малышу. Самое правильно сделать все, чтобы ребенку ничего не пришлось скрывать до «определенного момента».

То есть с сознательного возраста открыто говорить о том, что у него была еще и другая семья.

Специалисты советуют читать простые и понятные сказки с сюжетом о приемных детях, смотреть мультфильмы на соответствующую тематику.

В зависимости от возраста усыновленного ребенка, проблемы, которые теоретически могут возникнуть, варьируются. Но владение нужной информацией и взаимодействие со специалистами поможет справиться с любыми страхами и вырастить здорового и счастливого ребенка.

Насколько вы готовы стать приемным родителем?

УЗНАЙТЕ!

Елена Кононова

Источник: https://www.ya-roditel.ru/parents/family_adopt/strakhov_priemnykh_roditeley/

Дело семейное. Почему приемные родители стали бояться брать на воспитание детей-сирот?

Чего боятся приемные родители и чего нужно бояться на самом деле

Даже в самом лучшем детском доме ребенку не хватает главного – любящих и заботливых родителей. Наталья Пьетра/РГ

Российские родители боятся вести ребенка в травмпункт, потому что придется объяснять, что травму ребенок получил на катке, а не от папы.

Собрав все бумаги и пройдя необходимое обучение, потенциальные приемные родители отказываются брать детей в семью, потому что боятся, что ребенка могут забрать.

Как органы опеки превратились в сознании родных и приемных родителей в карательный орган? Почему под каток ювенальной юстиции по западному образцу все чаще попадают приемные семьи? Кто и как определяет степень реальной угрозы здоровью и жизни ребенка в приемной семье? В редакции “РГ” приемные родители рассказали Уполномоченному при президенте РФ по правам ребенка Анне Кузнецовой о своих проблемах.

Проблема 1. Почему в отношении родителей всегда действует презумпция виновности, а страдают от этого дети?

Наталья Городиская (8 приемных детей, двое из них инвалиды): Обычно детей изымают из семьи по 77-й статье Семейного кодекса “Отобрание ребенка при непосредственной угрозе жизни ребенка или его здоровью”.

Случай с приемной семьей в Зеленограде, из которой изъяли 10 детей, напугал приемных родителей, потому что опека выбрала другой, более удобный для себя путь. Не собирать кучу бумаг и не доказывать в суде свою правоту.

Федеральный закон “Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних” позволяет изымать детей экстренно, без решения суда, с полицией, поздно вечером или ночью. К нему они и прибегли. Но это невероятный стресс для семьи и детей.

Елена Житомирская (приемная и кровная мама, психолог): Лучше всего чувства ребенка, которого изъяли из семьи, описывает такой диалог. Психолог: “Что ты чувствуешь?”. Десятилетняя девочка, изъятая из семьи: “Ничего. А что мне нужно чувствовать?”.

Изъятые дети испытывают “стокгольмский синдром”. И всегда как заложники присоединяются к мнению того взрослого, что находится рядом. Вне зависимости от того, защищает он их или угрожает им. Во всех случаях изъятия детей обязательно нужен психолог с опытом работы с сиротами.

Если у приемного ребенка, год прожившего в семье, находят под подушкой корочки хлеба, это не значит, что его не кормят. Это лишь сигнал психологу, что травма до конца не проработана. А органы опеки и полиция не в состоянии все это понять.

От этого и возникают изъятия “на всякий случай”.

Анна Кузнецова: Руководители общественных организаций говорили мне, что, по их данным, разлучение детей с родителями в большинстве случаев не оправданно, а в отношении родителей все время действует презумпция виновности. В качестве причины нередко выступают пустой холодильник или неубранная квартира. И сама процедура отобрания детей бесчеловечна.

А какой стресс получает ребенок! Родители тоже не без стресса проходят через это. Мы должны внимательно разобраться во всех проблемных случаях и выработать четкий алгоритм действия для тех, кто приходит проверять родные и приемные семьи.

И четко определить понятие “угроза жизни и здоровью детей”, чтобы исключить субъективный фактор при изъятии ребенка из семьи.

Проблема 3. Если ребенка необходимо изъять из семьи, кто поможет ему справиться со стрессом? И как быть, если изъятие было неоправданным?

Диана Машкова: Я бы предложила во время дознавательных действий изолировать не ребенка, а взрослого, от которого исходит угроза. А если все-таки изымается ребенок, то его нужно определять в ближний круг семьи: к тете, дяде, бабушке, друзьям. Да хоть к учителю. Это вдвое уменьшит травму.

Елена Житомирская: Опыт подсказывает, что нужны безопасные площадки, куда в случае предполагаемого насилия можно было бы перевести ребенка. Но обязательно в сопровождении близко знакомого взрослого.

А тем, кто будет разбираться в ситуации, обязательно нужна помощь психолога. Только специалист объяснит, почему ребенок именно так отвечает на тот или иной вопрос.

И понять: его кивок в ответ на вопрос “Тебя обижают?” – это правда или знак “стокгольмского синдрома”.

Алена Гулящих (два приемных ребенка): Когда нам не понятны критерии изъятия детей из семьи, это еще полбеды.

Но у нас никак не прописан алгоритм немедленного возврата детей в семью, если проверка не выявила никаких нарушений. Часто это невозможно сделать.

Если родного ребенка родители (не без сложностей) могут вернуть в семью, то усыновленного – нет. Механизма повторного усыновления у нас не существует. Ребенок остается без семьи.

Анна Кузнецова: Это тоже нужно отрегулировать на законодательном уровне. Если контрольные службы перестраховались и отобрали ребенка, никто за это ответственности не несет.

Даже если действия опеки признают чрезмерными, вернуть ребенка в семью очень и очень тяжело.

В практике моей общественной деятельности было такое, что мы смогли вернуть одной приемной семье пятерых детей, изъятых у нее абсолютно незаконно. Но добивались мы этого полгода.

Компетентно

Анна Кузнецова, уполномоченный по правам ребенка:

Константин Завражин/РГ

– Все истории, которые мы обсуждали, указывают на сбои в системе. Дети не должны становиться заложниками несовершенства системы или субъективизма и человеческого фактора. Замечательная идея – сократить количество детских домов.

Как бы нас ни убеждали, что ребенку в детдоме хорошо (все они там нарядные, накормленные и с кучей подарков), итог, как правило, печален – всего лишь 10 процентов детей-сирот могут найти свое место в обществе и социализироваться.

Важно, чтобы рядом были любящие папа и мама, опекуны или приемные родители.

Сегодня детских домов стало меньше. А количество детей, оставшихся без попечения родителей, в общей базе данных сократилось почти вдвое: со 127 тысяч в 2010 году до 60 тысяч в 2016-м.

Принятые меры государственной поддержки сработали – повысили пособия, облегчили процедуру усыновления и принятия ребенка в семью.

Но, к сожалению, практика показывает, что еще немало проблем осталось нерешенными, о чем свидетельствуют последние события.

[attention type=yellow]
Важно искать путь системного решения проблем, а не захлебываться эмоциями в социальных сетях и в эфире ток-шоу. И это должен быть такой путь, в котором все нацелено на помощь и поддержку каждой конкретной семьи, потому что дети страдают здесь и сейчас. Они не могут ждать счастливого завтра.
[/attention]

“Российская газета”

Источник: https://detkino.ru/gorod/-krasnodar-/node/15251

Чего боятся приемные родители и чего нужно бояться на самом деле

Чего боятся приемные родители и чего нужно бояться на самом деле

Purino/Shutterstock.com

Психология

02.07.2018
2018-07-02

443

0

Ксения Скрыпник

После того как мы с мужем около двенадцати лет назад приняли решение об усыновлении, нас еще долго останавливали страхи. Целых семь лет мы боялись самых разных вещей и сами же своих страхов стыдились.

Только потом, уже после усыновления и создания клуба «Азбука приемной семьи», в котором мое взаимодействие с приемными родителями стало ежедневным, я начала смотреть на страхи иначе. Как на вещь естественную и даже необходимую. Теперь меня, напротив, пугают кандидаты, которые ничего не боятся и чересчур уверены в себе.

Некоторые страхи, как это не странно звучит, могут быть даже полезны. Как правила это опасения, связанные с самими кандидатами.

О типичных страхах приемных родителей рассказывает Диана Машкова, писатель, журналист, основатель клуба «Азбука приемной семьи» фонда «Арифметика добра».

Страхи, связанные с ребенком

Первая группа страхов будущих усыновителей связана с ребенком. Если бы в нашем обществе было чуть меньше предрассудков и стереотипов в отношении детей-сирот, тогда высокого уровня неконструктивной тревоги удавалось бы избежать.

Но дела обстоят именно так – наше общество боится сирот. Слишком сильно въевшееся на уровне подкорки предубеждение, что в детских домах живут только больные дети с «дурной наследственностью».

Справляться с предрассудками можно только одним способом – изучить реальное положение дел и получить новые знания.

Генетика

Когда речь заходит о детях-сиротах принято считать, что алкоголизм, наркомания и криминальное поведение передаются по наследству. От матери и отца к ребенку – непременно. Тем временем генетика не работает так прямолинейно.

Помимо наследственности громадное значение имеют условия жизни и окружающая среда, которая формирует маленького человека.

Да и сама наследственность вещь весьма неоднозначная: что-то достается нам от матери и отца, что-то от прадеда и прабабушки, а что-то и от совсем далеких предков. Как сложится генетический код каждого конкретного человека предугадать нельзя.

В нашем фонде «Арифметика добра» нередко выступают генетики, объясняют приемным родителям особенности наследственности. Записи этих лекций всегда можно посмотреть на нашем сайте и при просмотре разобраться с этим самым распространенным страхом.

Здоровье

Далеко не каждая семья готова принять ребенка с особенностями развития и серьезными заболеваниями. Кандидатов пугает ВИЧ, ДЦП, синдром Дауна, умственная отсталость – всего не перечислить.

Но на деле в последние 4-5 лет людей, готовых к принятию особых детей, становится все больше. И снова происходит это благодаря знаниям и просвещению.

Например, погружаясь в изучение ВИЧ, очень быстро понимаешь, что в быту человек с таким диагнозом не представляет ни для кого опасности.

Есть определенные задачи – принимать лекарство в одно и то же время каждый день (препараты предоставляются государством бесплатно) и раз в три месяца сдавать анализы, проходить обследование. Осознав это, люди начинают относиться иначе к самой вероятности усыновления ребенка с ВИЧ. То же касается и знаний в отношении многих других болезней.

Но, кстати, вопреки распространенному мнению, в детских домах есть и совершенно здоровые дети. Чаще всего это подростки, о которых кандидаты задумываются в последнюю очередь. А очень зря – я убедилась в этом лично, приняв в семью двух подростков 13 и 16 лет. И в этом случае ключом к успеху тоже были знания и уровень подготовленности родителей.

Страхи, связанные с собой

Большой пласт опасений – это неуверенность кандидатов в себе, своих эмоциях и своих силах. Перечень таких страхов огромен, в рамках одной статьи перечислить их все невозможно. Поэтому остановимся подробнее лишь на самых частых.

Чужого не полюблю

Есть такая установка в обществе: собственного ребенка любишь по определению, по факту его рождения. А полюбить чужого это уже некая сверхзадача. Не буду скрывать – и меня лично до усыновления посещали такие мысли. Но, к счастью, они хорошо «лечатся» общением с уже состоявшимися приемными родителями.

Мне, например, помогла в свое время двухчасовая беседа с Романом Авдеевым, основателем фонда «Арифметика добра» и отцом 17 усыновленных детей. Он сумел простыми словами объяснить, что такого рода опасения исключительно умозрительны. Когда проводишь с ребенком каждый час своей жизни, семь дней в неделю, 365 дней в году он становится родным.

Причем, мужчинам, которые чаще чем женщины боятся не полюбить чужого, принять ребенка гораздо легче – у пап в отличие от мам и с кровными детьми нет девяти месяцев физиологической связи. Поскольку перед моими глазами был живой пример отца, искренне любящего своих детей, я перестала тревожиться на эту тему.

И действительно, когда дети пришли в семью, привязанность, а следом за ней и любовь возникли – пусть и не сразу, но вполне естественно. Да, этот процесс занял несколько лет, но главное – чувства появились.

Страх не справиться

Это распространенное опасение, у которого могут быть самые разные проявления. Родители могут бояться, что не справятся в материальном плане. Или в моральном.

Могут бояться выгореть и потерять силы: не потому, что они слабые, а потому, что воспитывать ребенка, пережившего тяжелые психологические травмы, это порой сверхзадача.

Могут бояться собственных неожиданных реакций на ребенка. Много всего.

На мой взгляд, полезно на этапе принятия решения об усыновлении прописать все страхи из этой области на бумаге. И вместе с супругом или близким родственником, который будет помогать в воспитании детей, продумать маршруты выхода из сложных ситуаций.

Как зарабатывать больше, если не будет хватать денег? Где именно черпать ресурсы, если закончатся силы? Как заботиться о себе, чтобы справиться морально? И много-много других вопросов, ответы на которые нужно искать заранее.

Такая проработка тревог, с построением реальных маршрутов, поможет принять правильное решение и взять на себя только ту задачу, которая по силам.

Чего на самом деле стоит бояться

На мой взгляд, стоит опасаться собственного бесстрашия. Почему меня пугают кандидаты, которые не думают ни о каких трудностях, связанных с принятием в семью детей? По одной простой причине – в таком бесстрашии кроется недостаток рефлексии.

Основная сложность усыновления состоит в том, что мы не можем заранее предугадать, с чем именно столкнемся. Ребенок может проявлять себя очень по-разному, особенно на этапе адаптации.

Мы сами от усталости и нервного истощения можем реагировать на новые условия жизни так, как от себя не ожидали, не могли представить ни в каком страшном сне. Так кандидатам в приемные родители точно следует опасаться чрезмерной самоуверенности.

Она помешает погрузиться в новые знания о детях-сиротах, «на берегу» разобраться с особенностями адаптации и последствиями психологических травм детей, внимательно изучить опыт других людей, уже прошедших путь принятия ребенка.

И второе, чего стоит избегать – это полной изоляции, уверенности, что со всеми проблемами семья должна и может справляться сама. Не должна и не всегда может. Как раз наоборот: важно представить себе возможные трудности заранее и подумать, к кому именно можно будет обратиться за помощью.

Во-первых, хорошо еще до принятия ребенка заручиться поддержкой лояльно настроенных родственников и друзей. Во-вторых, войти в сообщество приемных родителей.  И в-третьих, понять, в какой именно фонд или другую помогающую организацию можно будет обратиться за помощью психолога, детских специалистов, врачей и многим другим.

К сожалению, мы не можем предугадать, какая именно помощь понадобится нам и нашему ребенку, но подготовиться к разным потребностям и неожиданностям должны.

В ситуации, когда семья берет на себя такую большую ответственность – за жизнь, здоровье и развитие ребенка-сироты – нельзя оставаться один на один со всеми трудностями. А ведь они точно будут. И в этом случае совсем не стыдно искать помощи и желать «подстелить соломы». Напротив, осознанные и мудрые родители заранее продумывают возможные сценарии развития событий и ищут поддержки.

Источник: med.vesti.ru

Источник: http://telead.ru/health/chego-boiatsia-priemnye-roditeli-i-chego-nyjno-boiatsia-na-samom-dele.html

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.